История создания полиции в Екатеринодаре

17 сентября 2019 | 15:56

С момента основания Екатеринодара в 1793 году появилась необходимость в обеспечении безопасности местных жителей. Причина тому — воровство, бродяжничество и грабежи, устраиваемые частью переселенцев с уголовным прошлым. Первым в казачьей столице охраной правопорядка занимался Данила Волкорез. Он был назначен казачьим атаманом Захарием Чепегой на должность городничего Екатеринодара и фактически стал начальником городской полиции.

Первый и единственный страж правопорядка

Помимо основных обязанностей глава следил, чтобы в окрестностях города не орудовали «черные лесорубы». В ночное время Волкорез совершал обходы и «шатающихся не в свое время» определял в тюрьму наравне с ворами и мошенниками. Ленивых горожан он побуждал трудолюбию, «шалунов — к благонравию, непокоряющихся — к должному повиновению». Кроме того, Волкорез следил за воинской дисциплиной и боеготовностью.

В январе 1795 года Волкорез подал в отставку, объяснив свое решение тем, что занятость на службе довела его до безденежья и отсутствия пропитания. Жалования в то время городничие не получали. После Волкореза должность главы Екатеринодара, а следовательно и «градского» полицейского, занимали старшина Николай Коротняк — в 1795 году, поручики Майборода и Белый — в 1796 году, Танский — в 1798 году и другие.

Расширение штата

После смерти Захария Чепеги его место занял атаман Тимофей Котляревский. Он поручил Танскому назначить в Екатеринодаре двух квартальных (надзирателей) и двух конных рассыльных, а среди граждан — десятских и сторожей. Как правило, избирались они из крестьян, отставных солдат и казаков.

К концу 18 столетия административно-полицейская власть Екатеринодара выглядела следующим образом: городничий подчинялся Черноморскому войсковому правительству, в его управлении находился помощник, писарь и квартальные надзиратели. Последние, в свою очередь, руководили десятскими и сторожами.

Всего к 1801 году в городе было пятеро квартальных. Несмотря на это, преступность процветала — участились случаи убийств, воровства и грабежа. Существенной причиной правонарушений было пьянство — многие переселенцы готовили и продавали спиртное. В связи с этим в Екатеринодаре учредили первую полицейскую команду. В нее вошли 12 конных и 12 пеших казаков. Они вели борьбу с правонарушителями, занимались поддержанием общественного порядка.

Как наказывали за проступки

За некоторые виды преступлений допускалось наказание розгами, плетьми. Известен случай, произошедший в январе 1801 года, когда за пьянство и «взятие синего кафтана, стоящего два рубля» казака Панасенко наказали пятьюдесятью ударами плетей на городском базаре. В тот же год на рынке получил 100 даров плетьми мужчина, укравший ружье стоимостью три рубля.

Вредная привычка, кстати, послужила причиной для выдворения в 1808 году и Екатеринодара киевского корнета Фому Пивнева. Мужчина частенько прикладывался к рюмке и на протяжении нескольких лет «редко когда был трезв, шатался в безобразии по улицам». Так как обещаний, что будет вести добропорядочную жизнь, Пивнев не исполнял, его выставили куда подальше.

Помимо поддержания общественного порядка, казаки вели активную деятельность и по другим направлениям. Например, проводили рейды по екатеринодарскому продуктовому рынку для выявления нарушений. Одна из таких проверок показала, что многие продавцы нарушают правила санитарии и продают испорченное мясо. Также полицейская команда следила за тем, как несут службу квартальные, защищен ли войсковой град от пожаров.

В случае возникновения возгорания виновные наказывались по всей строгости закона. К примеру, казака Калюжного, который неосторожно развел «в сенях огонь для приготовления ужина», чем вызвал пожар, наказали в «с трах другим» 100 ударами плетьми на городском рынке.

Изменение в устройстве полиции

После прихода к власти Павла I упразднилось войсковое правительство. Вместо него была образована войсковая канцелярия, состоящая из экспедиций для «дел криминальных», «гражданских и тяжебных», «казенных», «межевых», «полиции» и «сыскное начальство». Их возглавили «способные и благонадежные люди» — представители дворянства. Год спустя из-за участившихся случаев взяточничества в верхушке правительства указом императора Александра I ликвидировались все экспедиции, кроме полицейской.

Вслед за реформой генерала Алексея Ермолова в 1827 году Черномория была разделена на четыре земских сыскных начальства — Екатеринодарское, Бейсугское, Ейское и Таманское. Вместе с городской полицией Екатеринодара они находились в управлении войскового атамана и канцелярии. На сыскные начальства возлагались розыск преступников и беглых, сбор сведений об умерших и новорожденных, надзор за порядком и чистотой, содержание в технически исправном состоянии мостов и дорог, учет несчастных случаев, «приохачивание к умножению хлебопашества». Эти обязанности сыскными начальствами передавались в низовые звенья — сельской полиции, смотрителям и др.

В 1862 году указом Александра II изменилось устройство полиции Екатеринодара. Возглавил службу полицмейстер, в подчинении у которого было два частных и один следственный приставы. Им помогали квартальные надзиратели и пять урядников (штатских полицейских). В штате сотрудников также числились секретарь, столоначальник, писарь и др. В войсковом граде имелась и полицейская стража, куда входили пять урядников и 40 казаков. С 1868 года городская полиция стала называться городским полицейским управлением.

Трудовые будни

Несмотря на то, что во второй половине XIX века состояние преступности было на достаточно высоком уровне, власть выделяла мизерные средства на оплату труда полицейских. Более того, часть обязанностей и вовсе перекладывалась на местных жителей — их назначали сторожами, караульными, десятскими и сотскими. Некоторые из них несли обязанность по охране и конвоированию арестованных, занимались выколачиванием долгов у односельчан и конфискацией имущества за непогашенные долги. При чем делали они это совершенно бесплатно и, как следствие, неохотно.

Работа кубанской полиции в тот период была крайне напряженной. В 1870 году благодаря ее действиям удалось задержать известного картежника и наперсточника Семикина, похитившего сундук с 160 тысячами рублей. В 1874 году правоохранители задержали членов банды Сердюка, которые совершали разбойные нападения и убийства. Годом позднее были арестованы фальшивомонетчики. Расследовались кражи и дебоширства на почве пьянства, ограбления церквей и монастырей.

Некоторым деятельность правоохранителей приходилась не по душе. Так, в 1883 году неподалеку от Екатеринодара двое вооруженных всадников напали на судебного пристава и перерезали ему горло. Через несколько дней полицейские вышли на след преступников и попытались задержать их. Завязалась перестрелка. Был убит один из нападавших, второго арестовали.

В 1889 году среди представительниц прекрасного пола из криминальной среды был развит особый промысел. Женщины за вознаграждение доставляли детей, от которых отказались молодые мамы, в Воспитательный Дом (приют). Для извлечения большей выгоды комиссионерки набирали множество детей, а затем перевозили всех разом по железной дороге. Новорожденных при этом не кормили и не переодевали, все они находились в антисанитарных условиях, вплотную сложенные в грязные корзины. По пути малютки заражались друг от друга различной инфекцией, которую позднее передавали другим детям.

Преступность процветает

Первая русская революция 1905-1907 годов обострила криминогенную обстановку не только в России, но и на Кубани. Для поддержания общественного порядка был увеличен штат полиции и в декабре 1908 года создано сыскное отделение для борьбы с уголовной преступностью, в которое вошли восемь человек. Они имели право привлекать для надзора «за преступными и порочными элементами» постоянных или временных агентов. В то время ими был наводнен весь Екатеринодар, что нередко приводило к курьезам.

Один из них произошел в Екатеринодаре с жандармским ротмистром Тарасенко. Возле своей квартиры он заметил двух мужчин, которые следили за домом, проявляя при этом «пренебрежение к конспиративности». Тарасенко заподозрил в них хулиганов и задержал. Позднее выяснилось, что мужчины работали теми самыми агентами и были знакомы со многими городовыми. Поступок жандарма охарактеризовали в полицейском ведомстве отрицательно, отметив, что «жандарм дурак: вошел не в свое дело».

Сотрудники сыскного отделения делились на три отряда в зависимости от рода преступлений: убийства, поджоги, разбои и грабежи; кражи и воровские организации; мошенничество, контрабанда, подделка денег и пр. Возглавлял отделение 28-летний Ювенгалий Гапонов. Под его началом к апрелю 1909 года (за пять месяцев работы) было раскрыто 20 краж, задержаны семь беглых каторжников, пять мошенников, два грабителя, два дезертира, семь человек, причастных к убийству наборщика типографии.

В это же время в Екатеринодаре были задержаны 17 членов социал-демократической рабочей партии, проводившие конспиративное собрание. Пойманы сыщиками были пять человек, причастных к убийству директора народных училищ Кубанской области Григория Шкиля. Из них трех человек приговорили к смертной казни. Четвертый участник получил 10 лет каторги, пятый — 10-летнее тюремное заключение.

К июлю 1909 года, то есть всего за восемь месяцев существования сыскного отдела, было задержано 106 подозреваемых в различных преступлениях. Годом позднее эта цифра увеличилась до 239 человек, из которых было 14 убийц и грабителей. Нововведением в работе полицейских стали служебные собаки, в основном — немецкие овчарки и доберманы-пинчеры. Они наводили ужас на преступную среду. Зачастую грабители, узнав о том, что их ищут с собаками, сами возвращали украденное.

Непростое время

С отменой в июне 1909 года военного положения на Кубань хлынули каторжане, поднадзорные и все, кто не отличался примерным поведением. Начали воссоздаваться нелегальные кружки и группы, которым на ведение революционной деятельности требовались средства. Для этого их участники совершали грабежи. Одновременно с этим временно увеличенные штаты полиции в населенных пунктах стали сокращаться. Только в Екатеринодаре число полицейских постов уменьшилось с 40 до двух. В Армавире многие сотрудники увольнялись из-за несвоевременной оплаты труда.

В 1912 году в Екатеринодаре при населении в 98,4 тысячи человек было зафиксировано 66 грабежей и разбоев, 32 убийства и покушения, 32 кражи. В 1914 году в войсковом граде в основном фиксировались мелкие преступления — кража кур, гусей. Произошло несколько самоубийств, случаев отравления среди барышень.

В годы Первой мировой войны преступность возросла, возникла потребность в усилении полиции. Указом Николая II был установлен штат полицейских в зависимости от численности населения. Однако нормам в городах Кубани он не соответствовал. Так, в Екатеринодаре городовой приходился не на 400 местных жителей, а на 492. В Майкопе под присмотром городового было 512 человек, в Анапе — 583, в Ейске и вовсе 882 гражданина.

Несмотря на острою нехватку кадров и сложное время, на которое выпало становление Екатеринодарского сыскного отдела, полиция в те годы раскрыла многие кровавые преступления, произошедшие на Кубани. В частности, были пойманы участники печально известной «банды душителей», на счету которой значилось 90 убийств. Удалось задержать банду «степных дьяволов», которые грабили местных жителей, пытали их и насиловали. Подробнее о преступном мире Екатеринодара читайте в материале: «Криминальный Екатеринодар в начале XX века»

Автор
Анна Митрофанова

Новости по теме

Живые декорации глазами фотохудожника Александра Хорошилова
Природные достопримечательности Кубани, Адыгеи, Крыма, Кабардино-Балкарии
Живые декорации глазами фотохудожника Александра Хорошилова
Вдохновляющие истории двух сильных блондинок
Жительницы Кубани рассказали «Южным делам», как учились жить заново Ирина Бухтиярова и Анна Клименко — две красивые, успешные блондинки. Сейчас женщинам по 34 года и они довольны жизнью, но у них непростые судьбы. Их жизнь разделена на до и после. 34-летняя Ирина Бухтиярова в декабре 2012 года попала в Краснодаре в ДТП и лишилась обеих ног. 34-летняя Анна Клименко оказалась прикована к инвалидному креслу после автокатастрофы в 2009 году в Славянском районе. Беда, которая произошла с ними, могла сломить кого угодно. Но они смогли не только выжить, но приспособиться к новым обстоятельствам. Редакция «Южные дела» убедилась в этом лично. Ирина Бухтиярова Роковой день Ирина работала в Центробанке, занимала хорошую должность. Стройная, эффектная блондинка, занималась волейболом, любила наряжаться и путешествовать. Жизнь казалась ей настоящим подарком. В тот день 1 декабря 2012 года Ирина возвращалась с коллегами со встречи — ее подвезли почти к дому по улице 40-лет Победы. Когда девушка доставала вещи из багажника в нее врезалась «семерка». Водитель уснул за рулем, потому что несколько дней отдыхал в ночных клубах. — Я пришла в себя уже на асфальте и не понимала, что случилась. Подумала, что наверное вышла на дорогу и там меня сбила машина. Боли я не чувствовала, — вспоминает Ирина.— Помню разговор с врачами в скорой, а потом темнота.Когда девушка очнулась уже в реанимации и увидела, что осталось от ее ног, то пришла в ужас. Русалочка Жизнь без ног для девушки, которая всегда привыкла красоваться на каблуках и в мини, казалась невозможной. Родители Ирины переживали, казалось, еще сильнее, чем она сама. Они были запуганы стереотипами, боялись, что Ирина не сможет жить в новом теле. — К родителям приходил психолог и объяснял, что не надо решать за меня, насколько мне плохо. Не надо ждать от меня истерик. Люди, пережившие такой стресс могут стать еще более решительными и сильными, — вспоминает Ирина. Уже через три месяца после аварии девушка начала работать из дома. Спустя еще месяц вернулась в офис. — За мной приезжала подруга, грузила коляску и везла меня на работу. А потом кто-то из мужчин поднимал меня в офис на руках. Еще кто-то заносили коляску. Никто из коллег не делал акцент на том, что со мной произошло. Только хвалили и подбадривали за мой настрой. — вспоминает Ирина. Желание вернуться к полноценной жизни было сильнее всех страхов. — В моей голове возник образ русалочки, что каждый ее шаг будет приносить боль. Но я была готова к этому, я знала, что встану на протезы и буду ходить на них, и не останусь в коляске, — рассказывает Ирина. А еще Ирина училась не замечать любопытные взгляды людей, начала ходить в кино и кафе. И ждала, когда же встанет на протезы, избавившись от ненавистной ей коляски. Электронные ноги Это сейчас Ирина ловко снимает и надевает протезы за несколько секунд. А тогда, в 2013 году это занимало по полчаса. В Краснодаре ей мотали нервы, говорили, что на электронные протезы она не встанет — они тяжелые, а она слишком худенькая. Деньги на новые электронные ноги из чиновников буквально выбивали. И чудо произошло — удалось собирать пять миллионов рублей. Затем Ирина провела три месяца в Москве. Там ее учили заново ходить, уже на протезах. Дажи врачи были в шоке от того, как скоро Ирина осваивала искусственные ноги. А еще через год после аварии Ира купила себе машину и села за руль. Так она почти полностью влилась в обычную жизнь обычных людей, которые ходят на своих двух. И конечно, продолжила путешествовать. Например, в 2016 году она вместе с сестрой ездила в автобусный тур по Италии. — Вот тоже додуматься, поехать в автобусный тур на протезах. Там естественно везде пересеченная местность. А еще мне пришлось залезать в поезд с огромной ступенькой, наперевес с багажом. Но ничего, было сложно — но очень интересно, говорит Ирина. Самопринятие, муж и сын Четыре года после той аварии у Ирины не было личной жизни. Она не позволяла себе даже знакомиться с парнями. Нужно было время принять себя такой, какой стала. А летом 2016 года Ирина вместе с подругой зарегистрировалась на сайте знакомств. Один из парней пригласил девушек выпить кофе и они согласились. — Мы с подружкой приехали к нему на машинах, только я из своей так и не вышла, потому что стеснялась. А подружка вышла. Но ему больше понравилась я, и он взял у меня номер телефона. Мы стали общаться. О том, что я на протезах, сказала только через неделю переписки. Его это не оттолкнуло, мы оборот стали часто видеться. Новый знакомый оказался на 11 лет младше Ирины, ему не было и 20. Но несмотря на разницу в возрасте отношения развивались стремительно. Были, конечно, и трудности. — Я преодолевала себя. Например, в интимных моментах с мужем. Поначалу было психологически сложно снять перед ним протезы. Да я от Максима первое время даже коляску прятала. — вспоминает девушка. Уже через два месяца Ира забеременела от Максима и они расписались. Сейчас они счастливая крепкая семья, и воспитывают сына — маленького Матвея. Максим очень помогает с малышом. А еще молодой муж ревнует Ирину, но она отмахивается — он еще молодой, пройдет. Про беременность и материнство По словам Ирины, во время беременности самой большой проблемой были отеки. Из-за них протезы становились «малы».— Из-за сильных отеков мне пришлось несколько раз менять гильзы в протезах, в которые ноги вставляются. Их пришлось делать более широкими, — рассказала Ирина.В роддоме на Ирину реагировали равнодушно — у мамочек своих дел хватает. Первый месяц после родов активно помогала мама Ирины. Затем она вышла на работу и пришлось справляться самой. Единственным табу оказалось стоя в вертикальном положении брать сына на руки. Ирина не рискует — держать равновесие на протезах с ребенком на руках опасно.К маминым ногам как у робота Матвей относится спокойно. Для него это естественно, ведь на других ногах он ее и не видел. — Сыну я уже объяснила, что мама с такими ножками, потому что попала в аварию. Он все понимает. Однажды я ему говорю: мама с тобой гулять сейчас не пойдет, потому что протезы не зарядила. А он мне говорит, ну мама, ну надень другие ножки, — улыбается Ирина. А к долгим сборам на прогулку маленький Матвей относится с пониманием. — Я его одела, поставила, пока надеваю протезы он меня ждет — никуда не убегает, слушается, — делится Ирина.Живут Ирина, Максим и Матвей с родителями Ирины. По соседству живет со своей семьей ее младшая сестра Настя. Семья дружная, во всем помогают друг другу. Родители Максима приняли Ирину как родную. Про шоппинг и каблуки В первом интервью после аварии Ирина заявила, что снова будет ходить на каблуках. Любой ценой. Сейчас она лишь улыбается, вспоминая свои слова. Говорит, что безопасность важнее, чем желание покрасоваться. Одежду и обувь покупает в магазине, а потом везет домой. Там в спокойной обстановке примеряет, а то, что не подошло возвращает обратно в магазин. Несмотря на то, что Ирина ловко справляется с протезами, снимать их и надевать по несколько раз в примерочной неудобно. Хобби, социальная миссия и мечты Пока Ирина находится в декрете, она постоянно ищет себя в чем то новом. Сначала пробовала себя в копирайте, затем увлеклась ведической астрологией. Она прошла обучение в онлайн-академии, и теперь пробует себя на практике под руководством куратора.— Я пришла к астрологии, потому что узнала, что не бывает плохих или хороших гороскопов. Все это наш код уникальности. А потенциал есть в любом человеке. — говорит Ирина. А еще она ведет блог, где поддерживает других инвалидов. — Я вижу свою пользу в том, чтобы показать людям, что инвалидность — это не безысходность. Я поддерживаю их, даю советы. Жалею, что стала вести блог совсем недавно. Оказалось, что мой опыт и знания могут быть очень полезны для других. — говорит девушка.Также Ирину приглашают в Москву в качестве модели на выставки по протезированию. Все поездки оплачиваются.— Как человек с парной ампутацией — у меня нет обоих колен, я очень хорошо хожу. Многие люди люди этого не могут. Часто сдаются на первом этапе. Это когда ты встаешь на протезы, и понимаешь — что это не ноги, абсолютно не ноги. И каким бы не был не был дорогим протез, научиться на нем сложно, и требует больших усилий. — говорит Ирина. В поездках Ирину почти всегда сопровождает муж Максим. В ближайшее время он планирует пройти дополнительное обучение, связанное с протезированием. Все это, конечно, ради жены. А сама Ирина мечтает попасть в специальный лагерь в Америке. Там учат людей с ампутацией двух ног, ходить на протезах максимально уверенно. Весь секрет в уникальных гильзах для ног, встроенных в протезы.— Они ходят по неровным поверхностям, бегают и даже по горам карабкаются. У них есть своя методика, и они делают гильзы так, чтобы был хороший контакт с телом. Каждая гильза стоит 11 тысяч долларов, — рассказывает Ирина. Девушка уверена, что протезы или инвалидная коляска не могут быть препятствием для полноценной жизни. А единственные границы для человека могут быть только в его голове. Анна Клименко Страшное ДТП в конце лета Жизнь 23-летней Анны из провинциального Славянска-на-Кубани навсегда изменилась 24 августа 2009 года. Тогда отмечался третий день свадьбы ее подруги Ирины Ковальчук. Компания молодежи отдыхала на реке. Среди гостей был серебряный призер Олимпиады в Пекине по прыжкам с шестом Евгений Лукьяненко. Всемирно известный спортсмен и гордость Кубани — бывший жених Анны Клименко. По словам Анны, именно он вызвался везти компанию домой. — В машину к Жене набились пять человек — жених с невестой, еще один парень и я. За рулем сидел Лукьяненко, он был пьян, — вспоминает Анна Клименко. — Женя ехал по трассе слишком быстро. На первом крутом повороте автомобиль повело, и он врезался в дерево. Адская боль и предательство Анна с ужасом вспоминает первые секунды после аварии. Особенно девушке врезалось в память, как выглядела ее подруга-невеста: лицо Ирины было изуродовано, а светлые волосы были залиты черной кровью. — Женя первый выскочил из машины, и сразу стал звонить своему отцу. Моим родителям он ничего не сообщил, и «скорую» тоже не вызвал, — рассказывает Анна. Как Аню достали из искореженной машины, она помнит отчетливо. И как повел себя Лукьяненко, которого она считала близким человеком, Анна никогда не забудет. — Женя бегал по полю и что-то кричал в телефонную трубку. Я лежала на земле, кричала от адской боли и звала его. Но Женя подошел ко мне все лишь раз, и то на несколько секунд — он был слишком занят, решал вопросы. Со мной были посторонние люди, которые сбежались на шум из соседнего села, — с горечью вспоминает девушка. Борьба за жизнь и правду Беременная невеста Ира умерла в больнице, через несколько часов. У Анны практически не было открытых переломов — она вся сломалась изнутри. Был поврежден позвоночник, сдавлен спинной мозг, сломано 11 ребер, обе руки, лопатка, ключица, плечо, ушиблены легкое и голова. Три дня она провела в коме. Затем Ане сделали 11 операций. — Это напоминало ад. Я только успевала отходить от одного наркоза, меня тут же снова везли в операционную, — вспоминает девушка. Тем временем Евгений Лукьяненко готовился к Олимпийским играм в Лондоне, а мог получить тюремный срок. По словам Ани, в больницу к ней он приезжал всего пару раз, и все время повторял: «Прошу, не говори, что я был за рулем». — Мне стало жалко Женю, и я согласилась. Я не знаю, почему так поступила, — говорит Анна. Расследование ДТП затянулось. В течение двух лет следствие не могло собрать доказательства вины спортсмена. Сам Лукьяненко своей вины не признавал. Вскоре вину за трагедию взял на себя друг Лукьяненко — Алексей Ляшенко. — Это тот самый парень, который сидел на заднем сиденье разбившегося автомобиля, это Женин друг. Я уверена, что влиятельный папа Лукьяненко его просто подкупил, — говорит девушка. После той трагедии вся Россия узнала историю Ани. О ней писала пресса, девушка принимала участие в программах на федеральных телеканалах: «Пусть говорят», «Человек и закон», «Экстрасенсы ведут расследование». Аня очень хотела добиться правды и указать на настоящего виновника аварии. Но спортсмену все-таки удалось избежать наказания. Реабилитация Аня мечтала ходить заново. Во время одной из операций в позвоночник девушки поставили четырехвинтовую систему. Ей приходилось преодолевать боль, судороги, депрессию, чтобы по миллиметру продвигаться вперед. Но с такой травмой восстановление не приходит быстро. Это ежедневная работа, шаг за шагом. — Есть вещи, самые элементарные, например пересесть с коляски на кровать. Здоровому человеку это кажется пустяком, а я вот училась этому почти год. Учишь свое тело заново. Это надо делать всегда. Ведь один день пропустил — считай сделал два шага назад, — говорит Анна. Про стеснение и настрой на лучшее Люди, ставшие инвалидами реагируют на свою новую жизнь по-разному. — Кто-то хочет покончить с собой, а кто то цепляется за жизнь и приспосабливается. У меня никогда не было мыслей о самоубийстве, я всегда верила, что у меня будет семья, ребенок, — говорит девушка. Но, конечно, очень сложно принять себя в новом, покалеченном теле. — Сначала я стеснялась, ведь меня в Славянске-на-Кубани многие знают. Сначала я такая ходила на каблуках, а потом раз и в коляске сижу. Есть до сих пор неуютное ощущение — в своем родном городе не хочу выходить на люди, — рассказывает Анна. Крайне важна поддержка близких. Анне очень повезло — родители, друзья и близкие всегда были рядом. Город колясочников После долгого восстановительного периода чувствительность ног так и не вернулась. Анна оказалась навсегда прикована к инвалидному креслу. Спустя пять лет после аварии вместе с семьей девушка переехала в город Саки. Попадая в этот город, говорит Анна, человек забывает, что он инвалид. Крымский Саки называют столицей инвалидов. Людей на колясках здесь так много, что местные жители давно считаю это привычным. Почти четверть населения города— колясочники. И у них кипит жизнь. Одни приезжают сюда на реабилитацию, а другие — просто отдохнуть и погулять. А летом на улицах на колясках людей столько же, сколько ходячих. — Тут все приспособлено для колясочников. Например много кафешек, в которые заехать легко. Я такого раньше нигде не видела,чтобы колясочники толпами в кафе ходили. — смеется Анна. Несмотря на плохие дороги, среда здесь адаптирована . Человек на коляске без труда может попасть и в магазин, и на рынок, и в больницу, и в ресторан и в парикмахерскую. Везде пандусы. Город развивается — не так давно открылся сервис-центр для колясок. Пляжи оборудованы деревянными настилами. А еще в Саках микроавтобусы с подъемником. — Возле санаториев целый парк маршрутов, оснащенных подъемниками. Да, это конечно коммерческий транспорт. Зато инвалиды на колясках могут без труда подниматься. Такого я больше ни в одном городе России не видела. Целый день они делают рейсы к морю. Эти машины быстро заполняются колясочниками, ведь людей всегда много. Наверное люди, которые попадают в Саки впервые, просто в шоке. Потому что в нашей стране среда для инвалидов не адаптирована. Не все так страшно Существует два уровня травм — шейная и спинальная. У «шейника» отказывают практически все органы ниже уровня поражения. У «спинальника» — парализованы только ноги. — У «шейников» не работают пальцы. Они не могут делать самые обычные вещи: подстричь ногти, пользоваться вилкой. Кода я приехала в Саки, то поняла, что у меня еще не все потеряно. Я ведь спинальница — у меня слонам грудной отдел позвоночника, и отказали только ноги.— говорит Анна. Про любовь, мужа и дочь Стефанию С мужем Анна познакомилась в Саках. Иван тоже инвалид-колясочник. — Мой муж чистокровный грек, жил в Крыму 16 лет, потом с семьей уехал в Афины. Там он попал в аварию. Потом он вернулся в Крым, чтобы здесь проходить реабилитацию. Потому что Саки не имеет аналогов — здесь лучшие специалисты для колясочников, сюда едут со всего мира. Между молодыми людьми вспыхнула любовь, а потом в 2017 году у них родилась дочь Стефания. Общая подруга, которая познакомила Анну и Ивана — теперь крестная мама малышки. — Если б мне такое раньше сказали, что я буду на коляске, что муж мой будет на коляске — я бы не поверила и сказала, что такого быть не может, — смеется Аня. Дочка Стефания Когда дочь была еще младенцем конечно было непросто. — Ухаживать за ребенком тяжело, его ведь нужно купать, пеленать. В первое время мне очень помогала мама, а потом я и сама приноровилась. Когда дочь начала уже сидеть — стало еще проще. Я на коляске, а она на руках у меня. — говорит Анна. Сейчас двухлетняя Стефания уже может помогать родителям. Малышка всегда спешит на помощь маме, если та ее о чем то попросит. — Однажды у меня на электрической коляске пробило колесо. Я Стефании сказала, что поеду на обычной коляске, а она мне будет помогать. Я конечно крутила колеса сама, но она шла сзади, и как-будто толкала коляску. На улице люди на нас оборачивались, было очень смешно. Так она меня два квартала и катила.— смеется Аня. — Для нее это нормально, ей всего два года и она с самого рождения видела меня на коляске. Про работу Когда Анна, попала в Крым, то познакомилась с множеством новых людей. Яркие, талантливые, такие разные — но всех их объединяет инвалидность. Оказавшись в коляске, они, как и здоровые люди, должны зарабатывать деньги, чтобы жить. Как правило инвалиды стараются найти работу за компьютером. Так сделал и муж Анны. Сейчас 37-летний Иван работает на сайте по удаленке. А еще он сдает в аренду электрические коляски. — Это рентабельно. Так как люди в Саки приезжают на обычных колясках, а им хочется коляску на пульте, чтобы везде по городу можно было ездить. Коляски муж покупает в Европе, на аукционах. Это дешевле намного. — рассказывает девушка. Вообще ценник на электрические коляски немалый — в среднем она обойдется в 250 тысяч рублей. Хотя и обычная «коляска» тоже может быть дорогой. — Есть модели облегченные, с карбоновой рамой и легким ходом. Такие стоят около 400 тысяч. А вообще цены на коляски измеряются сотнями тысяч, — говорит Анна. А вот Анна очень любит делать свадебные прически и макияж. Помещение для работы ей предоставил друг. У него есть ортопедический магазин, и там была лишняя комната — он поделился с Аней помещением. — Сначала после аварии я жила в Славянске-на-Кубани в квартире на втором этаже, а лифта там нет. Представляете, целый день взаперти? От скуки я стала учиться делать прически. Сначала делала их подружкам, а потом это как сарафанное радио разнеслось, и уже стали незнакомые люди приходить. Меня очень вдохновляет делать других женщин красивыми. А вообще я по образованию юрист, но это совсем не мое — я творческий человек, — рассказала девушка. Правда сейчас времени на любимое хобби почти нет — Анна занимается маленькой Стефанией. Ведь за малышкой глаз да глаз. Как королева Инвалидная коляска не сломала статность Анны и не лишила ее женственности. Девушка большая модница, любит украшения, у нее целая коллекция духов. Красивую и женственную девушку приглашают на показы именитых российских дизайнеров. Вместе с другими моделями с физическими ограничениями Анна выступала на подиумах Москвы и Петербурга. — Я была на самом главном подиуме, рядом с Юдашкиным. Там было много девчонок на колясках, все на позитиве. На нас надевали такие красивые платья, мы были как королевы, — с восторгом вспоминает Аня. Блог, соцсети и кино об инвалидах Анна Клименко активно ведет свой блог на Ютубе. Она делится с другими своим опытом, дает советы, рассказывает о реабилитации. — Мой блог о реабилитации-мотивации. О том, что жизнь на коляске не заканчивается. За поддержкой люди обращаются каждый день. Часто пишут не сами инвалиды, а их родственники — просят поддержать. Я конечно всем советую приехать в Саки — здесь реабилитация сама жизнь. Еще девушка ведет страницу в Инстаграме. Там Аня не только делится своими фотографиями, но и транслирует городские новости. Например, ежегодно в Саках проводятся гонки для инвалидов. Называется они «картинг без границ». Для соревнований используются уникальные карты с ручным управлением, которые производят в Испании. Организатор — Дарья Кузнецова, подруга Анны и член рабочей группы комиссии по делам инвалидов при Президенте России. Эти гонки в Саках — настоящий праздник с приглашенными звездами эстрады. А колясочники съезжаются со всего Крыма. — Это масштабное мероприятие. Я стараюсь максимально осветить его заранее, чтобы люди узнали, могли оставить заявку и принять участие, — говорит Анна. Девушка очень надеется, что ее оптимистичный настрой станет мотивацией для других людей-инвалидов. Наши героини доказали всему миру, что даже будучи инвалидами можно жить счастливо и успешно. Если кого-то из вас настигнет отчаяние, просто вспомните об этих прекрасных женщинах. Фотографии взяты из личного архива героинь.
Вдохновляющие истории двух сильных блондинок
Волонтеры ищут мастеров для восстановления исторического центра Краснодара
В 2020 году добровольцы планируют привести в порядок дом на ул. Коммунаров и ряд старинных дверей
Волонтеры ищут мастеров для восстановления исторического центра Краснодара